Мартин Райзер: «Адаптация к кризису обходится Украине значительно дороже, чем развитым странам»

8 февраля 2014, 01:47


Иллюстрация к статье «Мартин Райзер: «Адаптация к кризису обходится Украине значительно дороже, чем развитым странам»»

Так что Всемирный банк, кроме консультационной помощи, готов предоставить уже и достаточно значимые финансовые ресурсы. Что говорит о поддержке процесса рекапитализации банков.

Однако почему выделенная пока сумма значительно меньше первоначально запланированной
(750 млн. долл.)? И насколько иностранные эксперты удовлетворены результатами своего сотрудничества с официальным Киевом?

Рекапитализация стартовала; государство уже выделило на эти цели почти 10 млрд. грн. Как уже полученные результаты соотносятся с первоначально заявленными целями — восстановление общественного доверия к банковской системе, защита банков с минимальными затратами для плательщиков налогов, укрепление иммунитета банковской системы к будущим кризисам?

— Для начала кратко напомню, для чего, по нашему мнению, нужна рекапитализация и почему процесс реабилитации финансового сектора пошел именно таким путем, — говорит г-н Райзер. — Что мы делаем и какова наша цель? Цель состоит в том, чтобы защитить банковских вкладчиков и сделать эту защиту как можно менее обременительной для налогоплательщиков. Причем когда мы говорим о вкладчиках, то имеем в виду всех вкладчиков всех банков страны. Это очень важно, потому что нужно стабилизировать доверие к системе.

Крупные банки, которые мы называем системными, нельзя в нынешних кризисных условиях просто ликвидировать в обычном для Украины порядке. Почему? Обстоятельства в Украине сложились так, что ликвидация потребовала бы слишком много времени, а вкладчики не могут так долго ждать, да и не могут при таком развитии событий чувствовать себя в достаточной мере защищенными.

Представьте на минуту, что вкладчикам «Родовид Банка» или банка «Киев» сообщают: им придется ждать от трех до десяти лет, пока не закончится ликвидация финучреждения. При этом неизвестно, получат ли они назад свои вклады, как это было в случае с банком «Украина» и другими учреждениями. О каком доверии к банковской системе можно говорить! Люди бросились бы еще более массово забирать свои депозиты из всех банков, возникла бы паника. Что означало бы еще более серьезные потери ресурсов для банковской системы.

— Важно понимать, что защищать вкладчиков приходилось в тот момент, когда ощущалась серьезная нехватка ликвидности, и нужно было поддержать доверие ко всей банковской системе. Убежден, доверие в тех условиях можно было пытаться восстановить, только заявив о намерении спасти всех без исключения вкладчиков.

Но эта альтернатива — ликвидация через процедуры ФГВФЛ — существует для небольших банков, если они окажутся в сложном положении. И в данном случае именно этот путь, скорее всего, и будет избран. Именно поэтому, кстати, мы сейчас активно работаем над усилением потенциала фонда. Об этом нужно говорить не только в контексте выплаты депозитов, но и в контексте повышения его возможностей при работе с активами в процессе ликвидации.

— В большинстве западных стран существует необходимая нормативно-правовая база, позволяющая регуляторам забирать депозиты из проблемного банка, изымать из него все хорошие активы и переводить их в другой банк. Таким образом, защита вкладчиков происходит значительно быстрее и обходится дешевле. В Украине тоже есть такой закон, но он был принят лишь несколько недель назад. А пока его не было, единственной возможностью полностью защитить вкладчиков проблемного банка была его рекапитализация за счет государства.

Причем не простое вливание бюджетных денег в капитал, а получение контроля над учреждением. Только после захода в банк имеет смысл проводить его детальный комплексный аудит, который даст достоверные ответы на вопросы, есть ли вообще у этого банка шансы уцелеть, каковы реальные источники его дохода и т.д.

Только тщательно разобравшись во всем этом изнутри банка, можно окончательно понять, что с ним делать: то ли позволить ему жить и развиваться, то ли выплатить все деньги вкладчикам, а сам банк закрыть, если проблемы приобрели необратимый характер. Но этого нельзя сделать до того, как ты зашел в банк, поскольку нет доступа к информации.

— В случае идеального взаимного доверия и сотрудничества между центральным банком и правительством ситуация была бы намного проще. Но вы знаете, что такого идеального сотрудничества нет. Поэтому Министерство финансов приняло результаты диагностики, а сейчас, зайдя в первые банки, проводит их комплексный аудит.

Здесь важно п
онимать, что никто при этом не спасает и не выручает каких-либо частных акционеров. Все понесенные потери в первую очередь являются потерями частных акционеров. Если акционеры уже все потеряли, но еще нужны деньги, — тогда начинает действовать правительство. Но когда правительство, внося деньги, получает контроль над банком, бывшие владельцы, завалившие банк, его теряют.

Оговорюсь: сейчас речь не о том, что случилось с банками еще до захода в них правительства. Там действительно много проблем. И даже если регулятор пробовал как-то вмешиваться, пока государство не взяло учреждение полностью под контроль, оно ничего не может сделать, потому что не является собственником.

Напрашивается важный вопрос: «Сколько капитала правительство должно вложить?» Об этом почему-то мало вспоминают в СМИ. Но шесть месяцев назад Украина сделала очень правильную вещь — диагностику. Эта диагностика проводилась независимыми аудиторскими фирмами. Ее методика была разработана НБУ, но мы ее рассматривали и считаем хорошей.

Из результатов этой диагностики и ее обновленных, майских данных мы узнали, что в таких банках, как, например, «Киев» и «Родовид», капитала уже нет, что он равен нулю или даже отрицательный. В результате правительство стало собственником почти 100% этих банков. И в данном случае уже не имеет принципиального значения, сколько капитала нужно первоначально вложить. Его должно быть достаточно для того, чтобы полностью обслужить выплату предъявленных к возврату депозитов населения.

— Чтобы предотвратить подобное, и было предусмотрено требование о введении до момента фактической рекапитализации временных администраций. Собственно, их работа в том и состоит, чтобы закрывать всевозможные схемы, предотвращать изъятие или замену залогов, бездумное кредитование. Напомню, что эти обязанности на временных администраторов возложены законом, и за их выполнение предусмотрена юридическая ответственность.

Другое дело, что в Украине с этим все намного сложнее, чем, например, в Швейцарии. Но сама ответственность временного администратора перед законом предусмотрена.

Июльские поправки к банковскому законодательству изменили условия, при которых НБУ может вмешаться в работу банка. Раньше, даже если органы банковского надзора знали о плачевной ситуации в банке и происходящих в нем нарушениях, уходило слишком много времени, чтобы выполнить все условия для введения временной администрации. Старые хозяева успевали не только вывести все из банка, но и неплохо прикрыть эти операции. Сейчас условия упрощены.

— Конечно, можно долго сетовать на то, что в Украине бизнесмены, в том числе и банкиры, могут быть менее законопослушны, нежели в европейских или других развитых странах. Можно сравнивать отдельные законы и говорить, что они менее или более жесткие. Однако правда и в том, что правовая система в целом в Украине значительно слабее, чем в тех же Швейцарии или Германии, что она дает возможность уходить от наказания. Суды здесь не являются настолько независимыми, и уровень коррупции тоже намного выше.

Конечно, и в западных странах есть коррупция, но там она и близко не имеет таких масштабов, как здесь.

К сожалению, за одну ночь ситуация не изменится — потребуется длительный период. Очевидно, что разработка и принятие антикризисных мер осложняется не только слабой правовой системой, но и перманентной политической нестабильностью. В результате адаптация к кризису обходится Украине значительно дороже, чем развитым странам. Да и происходит болезненнее.

— Чтобы понять, откуда такие разные оценки, нужно учитывать украинскую специфику, конкретные обстоятельства, в которых все это происходит в Украине. К сожалению, у украинских властей нет одного человека, который бы выражал позицию государства в отношении программы реабилитации финансового сектора. Каждый чиновник является спикером, комментируя едва ли не любой вопрос. Это неправильно. Именно это вызывает замешательство, принося больше вреда, чем пользы.

Но, несмотря на эти очень специфические обстоятельства, все-таки существует четкая методология того, как рассчитывается потребность в капитале для банков. Каким образом это делается? Берутся последние финансовые данные по банку (скажем, в ходе предыдущей диагностики это были данные на конец ноября, по актуализированной диагностике — на конец мая). А затем эти данные подвергаются стресс-тестированию по макроэкономически

Loading...
Погода, Новости, загрузка...

Потребительское


Видео